Россия может развязать новую войну

Политика Российской Федерации зашла в тупик, рейтинг главы Кремля Владимира Путина падает, а россияне все меньше стали доверять пропагандистам с экранов телевизора. Качество жизни в России ухудшается, а власти не способны решить эту проблему. Вместо этого, они в очередной раз пытаются влезть во внутренние дела соседнего государства и бурно обсуждают отказ российским наблюдателям присутствовать на выборах президента Украины.

– Верховная Рада приняла закон о недопуске российских наблюдателей на выборы в Украине, и такое решение вызвало крайнее недовольство среди российского политикума. Почему так переживают в России?

– Наверное, если бы я был членом украинского парламента, я все же бы остался в меньшинстве голосовавших против такого закона. Мне кажется, что ущерб Украине от недопуска наших наблюдателей больше, чем от их присутствия.

Но примерно 85% членов парламента, который состоит из разных фракций, где есть и сторонники, и противники Порошенко, тем не менее фактически единогласно проголосовали за это решение. По-видимому, у ваших депутатов были на то серьезные основания, возможно, я понимаю ситуацию не до конца.

Что же касается нашей болезненной реакции, то мне кажется, что она связана с двумя вещами. Во-первых, есть такая общая штука, что наша внешняя политика, к сожалению, достаточно иррациональная. Вместо того, чтобы преследовать цели обеспечения безопасности страны, благополучия граждан, расчищать дорогу для своего бизнеса, так как это и повышает благополучие граждан, создавая рабочие места, и так далее, – вместо этого, одной из главных целей внешней политики нашей страны является стремление к любви и уважению.

Наши очень хотят, чтобы их любили, ценили и уважали. И когда какая-то, с их точки зрения, непонятная и вообще недоделанная страна, вдруг говорит, что обойдется без них, то им это очень обидно.

Вторая причина, я не исключаю того, что были планы дискредитировать ваши выборы с помощью наших наблюдателей. Если бы туда отправились люди, отобранные властями, то дальше они бы могли выступать по нашим каналам, давать свидетельские показания во всяких международных организациях, рассказывать, что на самом деле никаких выборов не было, была одна фальсификация и тому подобное.

Но, если там не будет наших наблюдателей, то и не будет вот этой проблемы.

Кроме того, конечно, для нашего руководства и многих людей есть проблема непризнания независимости, и не только Украины, но и Беларуси, Молдовы, Армении, Грузии. У нас никак не могут понять, что Советский Союз закончился. Можно по этому поводу радоваться, огорчаться, относиться как угодно, но реальность есть реальность. И все те государства, которые раньше были республиками Советского Союза, сегодня являются независимыми странами. Решения, которые принимаются этими государствами, могут нравится или нет, но нельзя учить парламент Украины, или Грузии, или любой другой страны, какие им решения нужно принимать.

– В российских СМИ уже пошли разговоры о том, что Россия может не признавать президентские выборы в Украине, так как там не будет их наблюдателей. Дмитрий Песков сказал, что подобная ситуация снижает легитимность выборов, но еще не факт, что РФ их не признает.

– Я не думаю, что именно недопуск наблюдателей будет таким серьезным фактором. Не думаю, что они не признают, но при желании, с нашими наблюдателями, возможно, это было бы и легче.

Можно привезти наблюдателей, таких же, как Петров и Боширов, туристов из ГРУ, и они тебе засвидетельствуют все, что надо в любых международных судах. И в этом смысле не признать выборы легче. Но я думаю, что признают.

Тут наиболее серьезным аргументом против ваших выборов, против того, что ваши выборы действительно отражают волю народа Украины, – станет то, что у вас не будет участков для голосования на территории РФ, здесь действительно живет много граждан Украины. А также будут проблемы с голосованием тех, кто живет на территории так называемых «ДНР» и «ЛНР». Это достаточно серьезные группы людей.

Отмечается, что украинцы в России имеют возможность проголосовать на территории Финляндии. Но представить себе украинца, живущего в Москве, который полетит в Хельсинки, чтобы специально проголосовать на выборах, очень сложно. Хотя такие, наверное, будут.

Часть людей не сможет полететь, потому что у них и так есть нарушения трехмесячного срока пребывания, и они опасаются, что по возвращении их остановят наши погранслужбы за нарушение закона и уже не пустят на территорию РФ. Люди ведь сюда не ради удовольствия едут, а потому, что они здесь работают. А кто будет рисковать работой и возможностью заработать хоть какие-то деньги ради того, чтобы поехать голосовать?

Вот это может стать основанием для обвинений, что это не настоящие выборы в большей степени, чем отсутствие наших наблюдателей.

– Если они вооружатся данной позицией, как это может повлиять на переговоры Украины и России в рамках нормандского формата, если Владимир Путин начнет говорить, что новый украинский президент нелегитимный?

– Тогда Путин будет тем, кто торпедирует переговоры. И что тогда? Гораздо проще вести переговоры бесконечно, четко понимая, что ничего не будет, и никто ни с кем не договорится. Понятно, что все эти переговоры – это разговоры практически ни о чем. То есть конкретные гуманитарные проблемы можно решить, и дай Бог, чтобы они решались, чтобы люди скорее смогли обрести свободу. Но принципиального решения, кардинального, достичь не получится. Я думаю, что это уже давно всем стало понятно.

Пока у нас у власти находится нынешняя команда, все это останется либо в подвешенном состоянии, либо обострится.

– Депутаты Госдумы РФ в первом чтении поддержали проект закона, который разрешает власти взять под контроль интернет, что позволит ограничить доступ россиян к мировому контенту. Зачем Россия намеренно пытается себя изолировать от внешнего мира?

– Вообще идея изоляции, идея страха перед миром, враждебность по отношению к нему, очень сильна в наших традициях и сильна в нашем руководстве. Это совершенно гибельная идея, потому что Россия, как и любая страна, может подниматься и идти вперед только будучи интегрированной в мир, изоляция – это смерть. Но тем не менее они это любят.

Мне кажется, здесь может быть несколько причин стремления к изоляции. Во-первых, это страх перед свободой, перед свободной информацией и так далее. Что такое на сегодня свободный интернет? Это означает, что та часть людей, пусть и небольшая, но она есть в России, которая хочет самостоятельно получать информацию, которая не верит тому, что ей разжевывается с телеканалов, эти люди сейчас имеют возможность эту информацию получать.

А российские власти этого не хотят, они этого боятся, они боятся, что не выдерживают конкуренции. По опросу общественного мнения доверие к телевизору за несколько месяцев упало чуть ли не в два раза, оно резко падает. Люди уже устали от украинских бандеровцев, которых обсуждают 24 часа в сутки. Сколько можно? И дело не в том, что они к вам хорошо относятся, они могут и плохо к вам относится, но они понимают, что у них есть своя жизнь, свои дела и сколько можно беспокоиться о фашистах в Украине?

Во-вторых, часть нашего руководства хочет закрыть страну для того, чтобы ее беспрепятственно разворовывать.

Третья идея – это то, что сама по себе идея изоляции является ценностью. Для кого-то абсолютной ценностью является свобода, а для кого-то – ходить строем. И таких людей у нас много, и достаточно много в нашем руководстве. Я думаю, что идея закрытия интернета получает еще и такую ценностную поддержку. Она просто нравится и приятна некоторым людям.

– Люди постарше может и одобряют эту идею, а молодежь, которая практически постоянно сидит в интернете, им же точно это не понравится. И есть предположения, что ограничение интернета приведет к бунту в России?

– Думаю, что это маловероятно, потому что если все это проводить не совсем идиотическим способом и оставить для молодежи возможность сидеть в интернете, общаться с друг другом, слушать музыку и смотреть порно… Это все можно оставить, это никому не мешает.

Потом у нас среди молодежи довольно много сторонников радикально левых и националистически левых идей, и они как раз получают поддержку этим идеям через интернет.

И наконец посмотрите на тех, кто проводит эти идеи. Например, Ирина Яровая (депутат Госдумы. – Ред.), она не юная девушка, но и далеко не бабушка, это дама в расцвете сил. И среди самых отмороженных кремлевских пропагандистов достаточно много молодых людей с хорошо подвешенным языком.

Как и страхи из-за нового поколения, что вот придут и все разрушат, так и надежда на новое поколение, – не имеют под собой никаких оснований. В каждом поколении очень разные люди, и не стоит надеяться на автоматические изменения при смене поколений.

– Россияне действительно стали больше обращать внимание на собственные проблемы внутри страны. Те же митинги против пенсионной реформы, недавние протесты против «мусорной реформы», им надоедают постоянные разговоры о проблемах Украины. Народ начинает просыпаться?

– Люди действительно понемногу просыпаются, но это происходит не потому, что им не нравится политика по отношению к Украине, не потому, что людям не нравится подавление прав человека и так далее. Определенная активность проявляется потому, что у нас стала хуже жизнь. То есть холодильник стал резко побеждать телевизор.

А у наших властей, к сожалению, нет рационального ответа, то есть никто толком не знает, а как сделать так, чтобы качество жизни не снижалось, а росло, не получается это у них. Как ракеты не летают, так и качество жизни падает.

Поскольку с этим они ничего решить не могут, боюсь, что действовать они будут несколькими методами. Это репрессии, хоть и непонятно, есть ли аппарат на них, потому что Росгвардии навалом, но у последнего шаха Ирана Мохаммеда Реза Пехлеви была очень хорошо прикормленная гвардия, которая буквально за сутки перешла на сторону аятоллы Хомейни, и шах бежал из страны.

Вот эти органы, задача которых стрелять по соотечественникам, их надежность никогда нельзя проверить заранее в любой стране.

Поэтому репрессии возможны. Либо совсем плохой вариант, и не только для нас, но и для всех, – это война. Потому что когда враг у ворот, то многие вопросы снимаются, как это было в годы Первой мировой войны в России, как и во время Второй мировой войны в СССР.

В этом смысле я очень боюсь, что выходом из политического тупика, в котором находится сейчас наша страна, может быть война. Я бы хотел, чтобы мы этот выход искали другим путем, пусть медленно, пусть потихонечку, но чтобы это было без крови.

– Это о ваших словах, что Россия скатывается в депрессию?

– Я не знаю, во что она скатывается на самом деле, но то, что наша страна становится более репрессивной, что энтузиазма поддержки власти становится все меньше, это не значит, что к нашим противникам стали относится лучше, люди меньше поддерживают Путина, но это не значит, что они поддерживают Украину и считают, что Крым не наш. У нас падает доверие к властям, растет недовольство, усиливаются репрессии, причем часто довольно демонстративные.

Вот у нас недавно задержали женщину Анастасию Шевченко (активистка «нежелательной» в РФ организации «Открытая Россия». – Ред.), совершенно ни за что, но мало того, что ни за что, ей еще дали домашний арест. Этот режим предполагает, к примеру, в нашей стране, что какие-то вещи следователь тебе все же позволяет. Например, сходить в поликлинику, а кому-то могут разрешить прогулки один-два часа в день и тому подобное.

Вот Шевченко попросила разрешить ей провожать в школу сына и навещать в больнице тяжелобольную дочь. Ей не разрешили ничего из этого. И страшно сказать, но ее дочь умерла. Девочка была смертельно больна, и разговоры о том, что ее убил судья или Путин, я считаю неправильными, но то, что маме не дали право ее навещать, это какая-то запредельная и бессмысленная жестокость. Ей разрешили ее навестить только в тот момент, когда девочка умирала, она при ней и умерла.

Это в любом случае трагедия, но тут она была многократно усилена какой-то бессмысленной, аморальной, отвратительной жестокостью. И вот наша власть движется именно сюда. А когда страна движется в этом направлении – разочарования и жестокости, то имеется больше оснований ожидать от нее каких-то жестких и радикальных действий на международной арене.

Источник